?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Школьный Учитель. Памяти Павла Анатольевича
anna_nik0laeva
Ничто не предвещало беды, когда наш учитель рисования, ласково прозванный за свой суровый нрав Палканом, был поставлен в 7 "А" преподавать черчение. Пожилой, седовласый интеллигент, он был страшно похож на педагога консерватории из фильма "Приходите завтра". Примерно как Фрося, смотрелись у доски у него на уроках  двоечники и отличники. О прозвище своем он знал и не обижался.


И вот, настал час Х. Первый урок по черчению, расслабленные летними деньками, завалились ученички в класс. "Итак, покажите мне линейки. Я сказал линейки на стол", - сурово произнес Палкан. Именно с такой интонацией: "А теперь Горбатый, я сказал Горбатый!" - командовал засевшими в подвале бандитами Глеб Жеглов. Ну, с поправкой, если бы у Глеба Егорыча было за плечами МГУ.


"Это не линейки" - Полкан поднял деревянную линейку над головой. "Отдайте это девочкам, пусть они на уроке домоводства мешают ими суп". Кто-то засмеялся, но никто не представлял еще, что нас ждет.  Мы достали карандаши и Палкан обошел весь класс, забраковав 90% "орудий труда". Дальше, Павел Анатольевич рассказывал нам, что принести на следующий урок. В том числе, заявил, что карандаш должен быть заточен до 0,5 мм, никаких точилок, только лезвие, а чертить он позволит только при наличии чертежных досок. Да, и линейка должна плотно прилегать к листу ватмана. На следующем уроке все, кто принес не тот карандаш, пришел без доски и с "суповой линейкой" получили по первой паре в журнал и дневник.

Те, кто неправильно заточил карандаш, получили в руки лезвие Нева и краткий мастер-класс, как затачивается Кох-и-нор. Дальше мы начали чертить штамп. Наши попытки его изобразить сопровождались ехидными комментариями учителя, что за нарушение ГОСТа следует уголовная ответственность.  К концу урока журнал украсился еще одной ровной колонкой из троек и пар. Те, кто получил четыре с минусом считали, что день удался. Ропот отличников, получивших трояки в журнал и уныние двоечников, к чьим проблемам прибавилось еще и "какое-то черчение" теперь стали нашими спутниками после уроков Палкана. Список необходимых вещей пополнила готовальня с циркулями, разнообразные лекала и прочие прибамбасы.

Еще через урок наш мучитель достал заводскую деталь, которую предстояло изобразить на листе ватмана.

DSC07133
На каждом уроке, в лучшем случае, через урок, мы все получали кто колы, кто трояки.

DSC07140

Первая четверть грозила многим катастрофическими результатами. Несмотря на прилагаемые усилия мне светил трояк. На фоне тех, у кого маячило в перспективе твердое "два", я чувствовала себя еще ничего.

DSC07145

 Палкан недрогнувшей рукой ставил на парты все более сложные детали с отверстиями и изгибами. Вершиной ужаса стал куб с цилиндрами, который нужно было еще и заштриховать в цвете. Изобразить его за один урок не удалось никому, и мы получили задание дочертить его дома. На следующем уроке все получили еще одну колонку трояков и пар. И опять, задание на дом, чертить ненавистный кубарик еще и еще. "Мам, начерти мне цилиндры" - обратилась я с просьбой к родительнице. Зря что ли она у меня закончила институт по специальности "Промышленное и гражданское строительство"? Мама сжалилась и начертила. Фото не передает тонкости линий, а изображение получается кривоватым и мутным, сорри.

DSC07135

"Так-так. Родители чертили? Или в конструкторское бюро отдавали?" Палкан палил домашнюю работу хитроумых школяров. Но оценки особо настырным исправил, вредничать не стал.

DSC07137

Отчаяние в классе к концу первой четверти было так велико, что самые безбашенные просто вытащили из учительской журнал и подрисовали себе по черчению трояков, а кто и пару четверок. Пятерки Палкан не ставил вообще, несмотря на все старания

DSC07136
DSC07142

Одного я не могла понять - почему к нашему злобному и противному чертежнику на каждой перемене ломятся толпой выпускники из 10 "А" и 10"Б" ? В голове не укладывалось, как можно добровольно общаться с Павлом Анатольевичем во внеурочное время?
Трояк по черчению в четверти портил настроение. После каникул мучения  на его уроках продолжились. Однако, неожиданно наступил перелом. Вдруг за очередную работу Палкан поставил мне четыре.

DSC07146

Отругал только за дорисованную от руки дугу. "Я же сказал, использовать лекало, неужели это так трудно?".

DSC07148

В следующий раз за деталь в разрезе в трех проекциях я получила пять и  не могла поверить в собственное счастье.  "Метёлка, давай, дочерти и сдавай, у Палкана сегодня хорошее настроение" - сказала я лучшей подруге.

DSC07149

А десятикласники продолжали удивлять. Они обнаглели вконец и зависали еще и на задних партах во время наших уроков, если у них было освобождение от физкультуры.

DSC07143

Нужно добавить, что наша учеба пришлась на переломные, бурные 90-е года, когда к власти пыталось прийти ГКЧП, а пришел Ельцин. По телевизору чуть не круглосуточно разоблачали культ личности. Мы слушали Игорь Талькова, Наутилус и Виктора Цоя. По центральным каналам передавали прямые трансляции с первого, а затем второго съезда Народных депутатов. Народ не отлипал от экранов.



Отжигал вечерами Невзоров со своими "600 секундами", по радио передавали "Парламентский час". Я своими ушами слышала крылатые фразы Хасбулатова: "Ломаного гроша не стоит" и "Волосы стынут в жилах".  Общество разделилось на тех, кто читал "Наш современник" и тех, кто полюбил "Огонек". Тираж "Огонька" приближался не то к миллиону, не то к двум.

Павел Анатольевич был не только учителем черчения. Он был городской гордостью и славой. Ведь каждый год Полкан ездил со Стройотрядом из учеников школы на места сражений в Белоруссию. Своими руками вынимал останки погибших во Второй мировой, восстанавливал утраченные документы, составлял списки погибших и возводил памятники, эскизы и проекты к которым делали сами школьники под его руководством. "А как же Чернобыль?" - спрашивали Пал Анатолича. "А у нас дозиметры" - отвечал педагог.

 "Наша школа участвует в конкурсе на памятник на Поклонной горе" - огорошил нас Палкан. Дальше Павел Анатольевич рассказывал, что именно должен символизировать памятник. Учитель вообще регулярно  "прогонял телеги" об исторической памяти и народном подвиге, уважении к этому самому подвигу и твердости духа, чеканя на наших гладких мозгах нестираемые борозды.  "Нарисуйте, как вы представляете себе победителя, как изобразить торжество жизни над смертью и над фашизмом?". Палкан рассказал, что наша школа представила на Крымском валу свой проект памятника.

"Мама, давай сходим на выставку? Там наша школа макет памятника представляет". И мы пошли. Большинство макетов и проектов меня удручило. Кричащий солдат, с поднятыми руками с зажатым в кулаке автоматом,  журавли пьющие воду из ручья, и сложенные горы касок в золотом цвете, срисованные явно с картины Верещагина "Апофеоз войны".

верещагин

Какой именно проект был от нашей школы - я так и не узнала, потому что макеты выставлялись под номерами, дабы создать равные условия для участников. О, золотые времена гласности, демократии и свободы слова ! Как же я скучаю по вам ! Ведь было время, когда Москва еще не слышала про гений Церетелли, а на Поклонной еще не встала на века баба с трубой - она же  "Кура-гриль".


К концу третьей четверти я уже с удовольствием ходила на уроки черчения, а в начале четвертой меня можно было отдавать в конструкторское бюро подмастерьем. Школу бы я не посрамила. Эти чертежи вместе с доской - практически единственное, что не поднялась рука выбросить. Слишком много труда, усилий было в них вложено, а главное - эти усилия увенчались победой.

DSC07144

В руке появилась твердость, а в линиях острота, легкость и свой "почерк". Любую деталь, модель любой сложности я могла изобразить за пару часов в трех проекциях не хуже студента-первокурсника. Это в седьмом-то классе! Интересно, нынешние школьники восьмиклассники занимаются чем-то подобным с такой же серьезностью? Или школьная программа упростилась до минимума?

DSC07152

В журнале Павел Анатольевич выводил напротив моей фамилии стройную гирлянду: "5", "5", "5". Возможно, сыграли свою роль и наследственные способности, ведь, в конце концов, мои родители познакомились и поженились, когда вместе работали в некой лаборатории некоего закрытого наглухо КБ.

DSC07150

В мае мы с подругой бегали вокруг школы с рулеткой и миллиметровкой. Вместо четвертной контрольной каждый из нас дожен был представить проект реконструкции школы и прилегающего двора в цвете,  в том виде, как это делают студенты ВУЗов. Рассчеты и замеры нужно было перевести в заданный масштаб.

DSC07134

Вечерами я сидела с высунутым языком над оргстеклом, под которым светила поднятая вверх лампа. Стол был залит водяными разводами - Пал Анатолич требовал не просто раскрасить, а "сделать отмывку" . Отмывка зеленым на схематичных деревьях и кустах получалась слишком яркой, и приводила меня в отчаяние. Перепортив несколько листов, проект я все-таки закончила в срок. С антресоли был извлечен старый мамин тубус, с ним я потопала к первому уроку.

"Аня, признавайся, в конструкторское бюро сдавала чертить?" - прищурился Палкан. Кажется, это был последний раз, когда я обиделась на Пал Анатолича (или не обиделась, а просто выразила свое возмущение таким подозрением). Проект он принял "на проверку" и больше мне не вернул, зажал. А мой дневник украсила очередная пятерка. Теперь, встречаясь с учителем, мы здоровались за руку. В свой день рождения, в мае,  вместо чертежей я решила испечь пирожных. Корзинку с "лотосами" отнесла  своим любымым педагогам - по истории, литературе и черчению, и даже покраснела от удовольствия, когда Павел Анатольевич высоко оценил мои кулинарные способности.

На следующий год, вместо выбывших десятикласников, на переменах в кабинет к Пал Анатоличу уже ходили зависать мы. Плоды демократии и разоблачения культа личности Палкан воспринял очень близко к сердцу. Из партии вышел, положив билет на стол, и вступив в конфликт с директрисой Лидией - ярой коммунисткой с неизменным  седым чернильным начесом на голове. "Павел Анатольевич, завтра педсовет, а у вас журналы в безобразном состоянии. Приведите их в порядок" - один раз я увидела на столе записку с посланием от директора. Внешне ничего не изменилось, но стройотряд впервые не поехал на места боевой славы, строить памятники. Не нашлось денег.

Когда мне исполнилось 16 лет,  Павел Анатолич даже поехал со мной (в рамках демократизации и гласности) на какое-то собрание прогрессивных городских работников образования, куда-то в центр. С дирекрисой, когда она узнала об этом, чуть не случился приступ. Ведь я могу там что-нибудь ляпнуть, а вокруг будут сидеть работники министерства образования. Это будет полный пердимонокль! Конечно, на встрече я молчала, слово взять так и не рискнула, но до сих пор помню ощущение допуска в некий закрытый мир учителей Москвы, где они обсуждают будущее создание школьных советов.

Каждый раз, я запихивала в сумку "Наш современник", или еще какую-нибудь бывшую "запрещенку" с книжных развалов и ждала большую перемену, чтобы пойти к Павлу Анатоличу. Он здоровался со мной за руку и вытаскивал из ящика стола очередной "Огонек". Мы были политическими противниками...

Чего мы только не успели обсудить за эти короткие и длинные перемены: Сахарова и Солженицына, Боровика и Куняева, Сталина и Хрущева... Прошло уже несколько десятилетий, но более интересного собеседника и "политического оппонента" я так и не встретила. Было ли ему интересно беседовать с нами? Наверное, да. Наши баталии были жаркими и насыщенными. Под влиянием Палкана я сняла пионерский галстук, (и не только я одна). В разрезе моей блузки теперь поблескивал нательный крест, который перед экзаменами из-за страха перед комиссией, снимала с меня классная руководительница (прости меня, Господи). Классная желала нам добра, и боялась, что нас будут "валить" за "анархизм", как говорила директриса.

И все-таки, из школы "Лидуха" нашего учителя после летних каникул выжила. Несмотря на славу, которую она получала за его счет более паятнадцати лет, несмотря на авторитет. Она тоже была тверда в своих убеждениях, но в отличии от Палкана имела еще и власть и "хорошее отношение в районном отделе народного образования". Павел Анатольевич ушел на пенсию. Т.к. жил он не в нашем районе, больше я его не встречала. Юности вообще несвойственно оглядываться на недавнее прошлое. Возникающее желание встретиться с бывшим учителем, найти его телефон и поговорить, тонуло в новых впечатлениях, свиданиях, проблемах и водовороте происходящих событий. Только теперь я понимаю, насколько важным было появление такого человека в моей жизни. Жаль, только, что понимание  приходит как всегда, с большим опозданием. Уже два десятка лет, как нашего любимого Учителя нет в живых...

promo anna_nik0laeva october 5, 2015 22:09
Buy for 300 tokens
Дело в том, что все журналистские расследования, поездки и репортажи - все это я делаю в свободное время и за свой счет, сжигая свои нервные клетки. Меня никто не спонсирует. То, что здесь опубликовано - сделано бескорыстно и бесплатно. Друзья и читатели! Если вам интересен мой блог и то, что…

  • 1
Учитель спорный, при всех плюсах есть минус - всему свое время и ловить кайф от того, что школота стала чертить на уровне студентов ВУЗов мне непонятна.

Есть программа, освоение которой под силу среднему ученику, это не просто так придумали. Кто-то слабее, кто-то сильнее, и если бы в школе все учителя стали такими "хорошими" и стали бы учится не по программе школы, а по ВУЗовской - интегралы, анализ произведений Достоевского и прочее - ну привело бы это кого в школу для работающей молодежи, кого в дурку, кому через годы откликнулось бы неврозом и прочими расстройствами... Чем гордиться-то? Мы можем, мы крутые? Ну можем, да. Только всегда надо просчитывать последствия, цену этого "можем" - ссср гикнулся как раз из-за "мы можем" без просчета всего.

Поэтому к победам без смысла, ради победы как таковой отношусь без трепета.

Чертил я эти хрени после школы в разных учебных заведениях 10 лет. Самое смешное, НИКОМУ это не нужно оказалось. Все это время можно было изучать нужные науки, получать ПОЛЕЗНЫЕ знания... Не говоря уже про духовность, которая отсутствует. В общем я писал про эти "знания" ЗДЕСЬ

Edited at 2014-09-06 08:40 pm (UTC)

Не в этом дело. Просто школьная программа составлена на редкость однобоко. Мы расхлябаны, в школе просто проводим время, никого не слушаем, ничего не хотим знать. Знаний почти никаких глобальных и прочных не получаем. Сейчас еще хуже, знаю, потому что у меня много знакомых учителей. Павел Анатольевич сначала построил нас, чтобы перестали халявить и научились выполнять элементарные требования. Приучил к дисциплине и выяснил реальный уровень способностей учеников. Из них сразу выделились те, кто может что-то, у кого способности. Они и получили настоящие знания и навыки. Остальные шли по школьной программе как обычно, без особых на то проблем. никто из школы не вылетел, но встряска была. Подтянулись все, надо сказать. Этот учитель воспитывал нас. Его любили и с ним общались и вне школьных уроков. Остальные учителя просто проходили с нами программу. И , да, это было никому не нужно и ничего не давало. У нас еще были такие же училки, что пытались подражать. но ничего кроме муштры у них не выходило. Детей надо понимать и хотеть с ними общаться. Любить их надо, гавнюков, дающих обидные прозвища и давать им что-то. Неравнодушным надо быть к ним.
Насчет духовности - именно историчка водила нас в Донской монастырь на экскурсию. Были несколько учителей, что видели в нас не только заполнитель для парт. Спасибо им всем.

Проходить средненькую программу, если кому-то ты можешь дать больше - не дело. Каждый учитель это решает для себя лично. Будет он учить четверых, которые могут - тому что они могут научиться, или все будут жевать одну мочалку.

  • 1